| |
«Я живу в каменном городе...»
«Ослаби, остави, прости...»
«Странно, что мы живы...»
«Неотложка приедет завтра...»
Диптих
«Как лебеди бьют крыльями по воде...»
«Жить по инерции...»
The Underground
|
|
| |
* * *
Я живу в каменном городе,
Где не слышно пения птиц,
В комнате с окнами на восток.
И когда за стеной, у соседа,
Часы вызванивают пять,
Я узнаю,
Что скоро наступит утро,
И выхожу посмотреть
На златогривое солнышко.
/17-25 Апреля 2002 года/
|
| |
* * *
«Ослаби, остави, прости…»
Плащаницею
небо упало
на скрещённые руки.
Выдохом,
слышным едва:
Имя Святое Его.
Я на коленях –
и мир: ближе и чище.
Я на коленях –
и боль: тише и глубже.
Нежное тёплое светлое золото
ласкою полнит…
– Ладаном, ладаном!..
– и –
«Ослаби, остави, прости…»
«Ослаби, остави, прости…»
«Ослаби, остави, прости…»
/24 Апреля 2002 года/
|
| |
* * *
Странно, что мы живы.
Значит, нас кто-то любит?
Значит, когда нам больно,
Кто-то о нас плачет?
Может быть, это ангелы?
/02-03 Мая 2002 года/
|
| |
* * *
Неотложка приедет завтра,
После восьми.
А пока:
звон серебряной ложечки
о фарфор,
цветок каштана
и «Сад, где ветвятся дорожки».
/13 Июня 2002 года/
|
| |
ДИПТИХ
1
Летние ночи
сглазили
радость мою
бельмами лун.
Длинные вёсла
многоэтажек
опущены в небо.
Звездные брызги.
Маленький принц
тихо смеётся.
2
Опустилось чёрное веко
на серый эмалевый глаз.
Истеричен восход луны.
Тишины
хватит на всех.
Нежная плесень звёзд
плещется в дряблых складках
небесных трасс.
Идиотичен смех,
выблеванный
с разбившегося астероида «Б-612».
/30-31 Августа и 12 Ноября 2002 года/
|
| |
* * *
Как лебеди бьют крыльями
по воде,
Как дворники жгут золото
сентября,
Как нежно-серебряный ветер
Плетёт паутину для солнца,
Как мёд с молоком мешают
Первые зимние дни –
закрою глаза –
не увижу.
Дайте мне только память.
/4 Сентября 2002 года/
|
| |
* * *
Жить по инерции,
замедленно кинематографично.
Падающая с подоконника чашка
неизбежно превращается
в фарфоровые дребезги.
/12 Ноября 2002 года/
|
| |
THE UNDERGROUND
| |
Пустота, пустота, посетовал я. Слово
«пустота» стало для меня синонимом слова
«Господи». С каждой минутой мир казался мне все
ужаснее. Я видел не то, что остальные. Я видел
гигантскую машину, огромные колеса, цепи,
шестеренки, шестеренки, шестеренки снизу
доверху и сверху донизу и шум.
|
Стоя на сером мраморе,
всматриваюсь:
уходят под землю
длиноволосые юноши с тубусами,
бабушка с костылями,
девушка в шиншилях.
«Тры на дэсять!» –
рвотная желтизна лимонной корки
диссонансом финального аккорда сознания.
Позже
кутаюсь в чёрный лоск вороньих крыльев,
впившись когтями в металлический ствол,
наблюдаю:
лицо – остановка выпуклости взгляда,
лицо – марлевая повязка вместо носа,
лицо – отсутствие привычки улыбки.
«Осторожно, двери закрываются» -
кто-то со щелчком отключает моё пластмассовое сердце,
и становится - п у с т о т а.
/12 Ноября 2002 года/
|
| |
|
|
|